Балицкий Игорь (zz_pten) wrote,
Балицкий Игорь
zz_pten

Парное козье молоко



Парное козье молоко... Только-только сдоенное и процеженное в советский литровый бидончик через чистый белый платочек вместе с теплой нежной пенкой. Я помню, что это было вкусно, хотя попробовав то же самое взрослым, я не смог это пить. Но в детстве казалось очень вкусно. Только ради этого хотелось к бабушке в мамин родительский дом. Мы туда ездили нечасто: всего раз или максимум два раза в год. Иногда ездили на поезде, хотя, к моему глубокому расстройству, все чаще на автобусе до Шевченково, а там пешком километра 3-4 к бабушкиным стареньким воротам с ручкой в форме отраженной зеркально буквы «С». Уже тогда сгорбленная тяжелым крестьянским трудом бабушка встречала нас в маленькой мазанке, которая служила летней кухней. Потом брала свою палку, самую обычную, из сада, отполированную рукой в месте хвата, и мы шли в другой, каменный, дом. Там было невероятно много интересного: советский шкаф с витриной, где кроме обязательных в каждом доме сервизов, были волшебные фосфорные олени, светящиеся под одеялом; открывающаяся сверху вниз дверь, скрывавшая какие-то загадочные бутылёчки (долго смотреть было нельзя — за открывание этой двери ругали); массивный черный дисковый телефон и лежащая рядом загадочная телефонная книга; и совершенно невероятный магнитофон для грампластинок со шкалой радиоволн размером с современный телевизор и сказкой про Иржика, который научился понимать язык животных. И бабушка — спокойная-спокойная, разговаривающая как-то по-особенному, не так, как родители, особенные слова, без вычурности, фамильярности и надменности, но очень понятные и точные, какие-то объемные и концентрированные — казалось что все предложение сжали в одно это слово. И шутки у бабушки были такие тонкие-тонкие, особенные, такие легкие, что ли, как пенка на парном козьем молоке.

Позавчера бабушки не стало.

Она уже давно переехала из того дома в дом моей мамы, мы виделись даже чаще, ее даже еще помнит двухлетний Лева. Она была такая же спокойная и ненавязчивая, такая же точная в своем особенном языке, но уже практически не шутила: мне кажется, что грустила по своему дому, колодцу с огромным тополем, фруктовому саду. А еще я теперь не пью козьего молока.

Сегодня утром мы привезли ей завтрак на могилку, последний раз с ней покушали, а когда уходили над нами пронесся голгочущий клин гусей. «Ее душа полетела», — сказала мама и заплакала.

Покойся с миром, бабушка. Извини, что любили тебя недостаточно. Может, мы и не запомним тебя такой красивой, какой ты была в молодости, но запомним твое доброе и красивое сердце.
Tags: rip
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments